Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 728x90px center-top
"Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне".
"Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне". Часть 1.
Воспоминания жителей Коммунара много лет собирает и хранит Сергей Владимирович Богданов из Совета ветеранов нашего города. Вот только не всегда удается разобраться: чьи это воспоминания. Если Вы узнали имена или события, можете что-то дополнить или откликнуться - напишите под этим постом.
_____________________________
Жили мы в деревне Кошелево, сейчас это территория города Пушкина. Не по своей воле нам пришлось оставить всё нажитое имущество и родную землю, началась война. Отца сразу призвали на фронт, а мы: мама, сестра и я остались на оккупированной территории. Немцы отправили нас в лагерь, который находился на стадионе города Красногвардейска. А вскоре загрузили в теплушки и отправили в Эстонию, в лагерь «Клоага». Из лагеря людей отправляли в Латвию и в Германию.
Нас отправили в Финляндию, так как мы были финны-ингерманландцы. Уже в дороге умирали люди, на руках у мамы умерла и моя младшая сестра. А нас с мамой отправили немцы дальше, в лагерь распределитель «Ханко». Оттуда мы попали в работники к хозяевам.
Зимой 1944 года нас освободили. Словами не передать, какая это была радость. Но была это радость недолгой. Возвращаться на Родину нам запретили. Мы были неблагонадёжные. Часть из нас, финнов-ингерманландцев, была отправлена в лагеря, а другим было приказано выехать в дальние районы страны. Мы с мамой оказались в Тверской области. Там нас никто не ждал. Зима, голод и холод. Помню, нашли мы замороженную тушу лошади, разрубили на куски. Только в 1956 г. нам разрешили выехать домой, в свою деревню Кошелево. Дома нашего уже не было, жили у знакомых.
_____________________________
Уже в сентябре начались сильные обстрелы нашей деревни Антропшино. Была разбита станция, разрушены многие дома. Сгорел во время бомбёжки и наш дом. А уже в середине сентября пришли немцы. Выловили всех курей, забрали у нас и поросёнка. Соседка Киселёва попыталась не отдавать свою корову, так её немец застрелил у всех на глазах. Всех взрослых выгоняли на работу. Пилили деревья в Ремизе и в парке города Павловска, ремонтировали дорогу на Фёдоровское и в посёлок Коммунар.
Пришёл в деревню голод. Дети старались не шуметь, не попадаться немцам на глаза. Летом 1942 года в деревне во время обстрела станции был сильный пожар, сгорели десятки домов. Люди прятались в окопах и блиндажах, выкопанных жителями ещё в первые недели войны. А в октябре 1943 г. всех жителей согнали на станцию и погрузили в теплушки.
_____________________________
Книга о ленинградском ополчении 1941 г. «Ополченцы», на глаза попалась случайно. Среди иллюстраций в книге была представлена фотография проводов на фронт пулемётно-миномётного батальона сформированного из жителей Куйбышевского района. В одном из ополченцев я узнал своего отца Михаила Михайловича Романова. В детстве я видел эту фотографию в альбоме у своей бабушки. Она пережила блокаду, в 1943 г. её эвакуирована через Ладогу, была контужена при бомбёжке. Дед пропал без вести в 1941 г. под Мгой.
В книге «Ополченцы» было написано, что батальон держал оборону под Красногвардейском. Батальон был разгромлен, многие ополченцы погибли, кто-то оказался в плену. Среди них был и мой отец… Он выжил и вернулся в Ленинград уже в 1945 году. Отец не любил вспоминать, рассказывал о войне мало, но кое-что я запомнил.
Во двор военкомата мальчишки пришли записываться на фронт вчетвером. Троих взяли сразу, а отца нет. Молод ещё. Уговорили военкома, махнул рукой, выдал повестку. Последний раз бабушка его видела через забор в Колпино, где в «учебке» их месяц готовили к фронту. Тут же, у забора, перед строем расстреляли парня, который не выдержал и убежал к маме. Вдоль этого забора маршем отправились в Слуцк. Отец числился прожектористом. Винтовку в руках держал несколько раз, на стрельбище. Свои 17 лет встретил в октябрьском лесу под Красногвардейском. Куда не совались, везде немцы… Голодных и холодных их спрятал на сеновале местный житель. Разбудили их уже немцы.
Лагерь в Польше… Немцы отобрали самых крепких из пленных. И отправили в город Рур на границе с Францией. Загнали немцы пленных в шахту. Небо отец увидел только весной 1943 г. Помогли отцу бежать французы из Сопротивления. Вывезли на поверхность вместе со шлаком, спрятали в доме французской семьи. Даже документы сделали. У отца хранились несколько открыток и фотографий той поры. Отца переправили на юг, к «маки» - французским партизанам. В 1945 г. они встретили американцев как боевая единица. В Ленинград отец вернулся летом 1945 г.
А потом ему сказали: «Если хочешь уцелеть, через 24 часа исчезни из Ленинграда». Всех, кто вернулся из плена, потихоньку «убирали». Отец завербовался на торфозаготовки под Гатчину. Там и познакомился с моей мамой. Она приехала с Дона, была в оккупации в 1944 г. Но это уже другая история.
_____________________________
Когда бои приблизились к Красногвардейску, пришло в колхоз «Красная славянка» распоряжение уводить колхозный скот в тыл. Колхозное стадо в Вологду погнала жена председателя колхоза Кузьминова Екатерина с двумя малолетними детьми. Дорога была трудной, под бомбёжками и обстрелами. Коровы разбегались, а ведь за каждую из них Екатерина отвечала головой. Останавливались, искали каждую корову. А каких трудов стоило подоить всё большое стадо. С большим трудом добралась Екатерина до Вологодчины. После освобождения Ленинградской области она вернула в колхоз всё стадо, не потеряв ни одной коровы. Стадо сохранила, а сама вернулась на пепелище. Её дом сгорел во время боёв. Нашли ей работу на бумажной фабрике «Коммунар», а жильё дали в деревне Онтолово. Сейчас это поле у «Вимоса».
Фото из архивов семей Коммунара
#КоммунарПомнит #мыпомниммыгордимся
Воспоминания жителей Коммунара много лет собирает и хранит Сергей Владимирович Богданов из Совета ветеранов нашего города. Вот только не всегда удается разобраться: чьи это воспоминания. Если Вы узнали имена или события, можете что-то дополнить или откликнуться - напишите под этим постом.
_____________________________
Жили мы в деревне Кошелево, сейчас это территория города Пушкина. Не по своей воле нам пришлось оставить всё нажитое имущество и родную землю, началась война. Отца сразу призвали на фронт, а мы: мама, сестра и я остались на оккупированной территории. Немцы отправили нас в лагерь, который находился на стадионе города Красногвардейска. А вскоре загрузили в теплушки и отправили в Эстонию, в лагерь «Клоага». Из лагеря людей отправляли в Латвию и в Германию.
Нас отправили в Финляндию, так как мы были финны-ингерманландцы. Уже в дороге умирали люди, на руках у мамы умерла и моя младшая сестра. А нас с мамой отправили немцы дальше, в лагерь распределитель «Ханко». Оттуда мы попали в работники к хозяевам.
Зимой 1944 года нас освободили. Словами не передать, какая это была радость. Но была это радость недолгой. Возвращаться на Родину нам запретили. Мы были неблагонадёжные. Часть из нас, финнов-ингерманландцев, была отправлена в лагеря, а другим было приказано выехать в дальние районы страны. Мы с мамой оказались в Тверской области. Там нас никто не ждал. Зима, голод и холод. Помню, нашли мы замороженную тушу лошади, разрубили на куски. Только в 1956 г. нам разрешили выехать домой, в свою деревню Кошелево. Дома нашего уже не было, жили у знакомых.
_____________________________
Уже в сентябре начались сильные обстрелы нашей деревни Антропшино. Была разбита станция, разрушены многие дома. Сгорел во время бомбёжки и наш дом. А уже в середине сентября пришли немцы. Выловили всех курей, забрали у нас и поросёнка. Соседка Киселёва попыталась не отдавать свою корову, так её немец застрелил у всех на глазах. Всех взрослых выгоняли на работу. Пилили деревья в Ремизе и в парке города Павловска, ремонтировали дорогу на Фёдоровское и в посёлок Коммунар.
Пришёл в деревню голод. Дети старались не шуметь, не попадаться немцам на глаза. Летом 1942 года в деревне во время обстрела станции был сильный пожар, сгорели десятки домов. Люди прятались в окопах и блиндажах, выкопанных жителями ещё в первые недели войны. А в октябре 1943 г. всех жителей согнали на станцию и погрузили в теплушки.
_____________________________
Книга о ленинградском ополчении 1941 г. «Ополченцы», на глаза попалась случайно. Среди иллюстраций в книге была представлена фотография проводов на фронт пулемётно-миномётного батальона сформированного из жителей Куйбышевского района. В одном из ополченцев я узнал своего отца Михаила Михайловича Романова. В детстве я видел эту фотографию в альбоме у своей бабушки. Она пережила блокаду, в 1943 г. её эвакуирована через Ладогу, была контужена при бомбёжке. Дед пропал без вести в 1941 г. под Мгой.
В книге «Ополченцы» было написано, что батальон держал оборону под Красногвардейском. Батальон был разгромлен, многие ополченцы погибли, кто-то оказался в плену. Среди них был и мой отец… Он выжил и вернулся в Ленинград уже в 1945 году. Отец не любил вспоминать, рассказывал о войне мало, но кое-что я запомнил.
Во двор военкомата мальчишки пришли записываться на фронт вчетвером. Троих взяли сразу, а отца нет. Молод ещё. Уговорили военкома, махнул рукой, выдал повестку. Последний раз бабушка его видела через забор в Колпино, где в «учебке» их месяц готовили к фронту. Тут же, у забора, перед строем расстреляли парня, который не выдержал и убежал к маме. Вдоль этого забора маршем отправились в Слуцк. Отец числился прожектористом. Винтовку в руках держал несколько раз, на стрельбище. Свои 17 лет встретил в октябрьском лесу под Красногвардейском. Куда не совались, везде немцы… Голодных и холодных их спрятал на сеновале местный житель. Разбудили их уже немцы.
Лагерь в Польше… Немцы отобрали самых крепких из пленных. И отправили в город Рур на границе с Францией. Загнали немцы пленных в шахту. Небо отец увидел только весной 1943 г. Помогли отцу бежать французы из Сопротивления. Вывезли на поверхность вместе со шлаком, спрятали в доме французской семьи. Даже документы сделали. У отца хранились несколько открыток и фотографий той поры. Отца переправили на юг, к «маки» - французским партизанам. В 1945 г. они встретили американцев как боевая единица. В Ленинград отец вернулся летом 1945 г.
А потом ему сказали: «Если хочешь уцелеть, через 24 часа исчезни из Ленинграда». Всех, кто вернулся из плена, потихоньку «убирали». Отец завербовался на торфозаготовки под Гатчину. Там и познакомился с моей мамой. Она приехала с Дона, была в оккупации в 1944 г. Но это уже другая история.
_____________________________
Когда бои приблизились к Красногвардейску, пришло в колхоз «Красная славянка» распоряжение уводить колхозный скот в тыл. Колхозное стадо в Вологду погнала жена председателя колхоза Кузьминова Екатерина с двумя малолетними детьми. Дорога была трудной, под бомбёжками и обстрелами. Коровы разбегались, а ведь за каждую из них Екатерина отвечала головой. Останавливались, искали каждую корову. А каких трудов стоило подоить всё большое стадо. С большим трудом добралась Екатерина до Вологодчины. После освобождения Ленинградской области она вернула в колхоз всё стадо, не потеряв ни одной коровы. Стадо сохранила, а сама вернулась на пепелище. Её дом сгорел во время боёв. Нашли ей работу на бумажной фабрике «Коммунар», а жильё дали в деревне Онтолово. Сейчас это поле у «Вимоса».
Фото из архивов семей Коммунара
#КоммунарПомнит #мыпомниммыгордимся
25
Рекламный баннер 728x90px center-bottom
Поделитесь новостями с жителями города
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Полезные ресурсы
Разработка -
