История поселка Коммунар в рассказах Чернюговой Раисы Алексеевны. Записал ее воспоминания Богданов Сергей Владимирович.

История поселка Коммунар в рассказах Чернюговой Раисы Алексеевны. Записал ее воспоминания Богданов Сергей Владимирович.

Клуб поселковый, нынче это наш Дом культуры. Музыкальная школа. Перед войной сюда, тогда в одноэтажное здание постройки 1940 года, из дома Грабовского переехали поселковые ясли. В годы оккупации посёлка фашисты держали здесь лошадей, а в первые послевоенные годы здание принадлежало лагерю военнопленных. Уже после войны, в 1950-х годах, надстроили на здании ещё один этаж и в посёлке появились новая больница. Два кирпичных двухэтажных дома на Школьной ул. Пережило войну и до сих украшает улицу Антропшинскую дерево, на котором висели качели. развлечение детворы довоенного времени. Вот, пожалуй, и всё, что сохранилось в городе с тех далёких времён? Разве что напомнят нам о прошлом сохранившиеся до сих пор следы противотанкового рва? И противотанковые надолбы, которые сегодня лежат под плотиной и на берегу пруда? Они должны были закрыть в 1941 году дорогу немецким танкам в наш дом.

Два старых кирпичных дома в два этажа, с номерами один и два стоят по обе стороны в начале улицы Школьная. Дома - свидетели истории нашего Коммунара. Старики вспоминали, что до войны улица была отсыпана шлаком. Ведь в те годы фабричная котельная работала на угле, поэтому шлака хватало на отсыпку улиц посёлка. А было этих улиц немного. Сохранились воспоминания, что только улица Леншоссе, и то только до клуба, была мощена булыжником. О доме номер один, в котором сейчас находится управление строительной организации, я и хочу начать разговор.

Дом довоенной постройки, дом с богатой историей. Старожилы вспоминают, что долгие годы здесь жили семьи коммунаровцев. «Пять хозяек на кухне, и у каждой своя керосинка. Керосин на телеге, в большой бочке, развозил Боря керосинщик. Была и «керосинка», лавка на улице Западной». Сараи за домом, в которых жители держали домашний скот, кто свинью, кто козочек, куры, утки. Даже голубятню на сарае помнят старожилы, держал её житель дома Сиотанов Георгий.

Бывало, и горели сараи, тогда на помощь спешила пожарная охрана фабрики. Более молодые жители посёлка помнят мужское общежитие бумажной фабрики. Кто жил здесь до войны? Где работали люди, как жили? Как в их дом пришла страшная весть о войне? Как сложилась жизнь земляков? Вопросы, на которые сегодня уже совсем непросто найти ответы. Но повезло. Мне удалось встретиться и поговорить с человеком, чьё детство проходило в этом доме.

Пришёл к блокаднице Чернюговой Раисе Алексеевне с подарком от Совета ветеранов, а встретил человека в посёлке известного.

Посёлок был небольшой, знали жители друг друга, а уж тех земляков, которые были на виду, и подавно. Поэтому сотрудницу поселкового паспортного стола Раису Алексеевну узнал сразу. Ну, или почти сразу. Время, увы, нас меняет. Помню рассказы старожилов о том, что при получении паспорта просили заполнять документ именно Раю, уж очень красивый у неё был почерк…

Ну и, конечно же, не мог упустить такую возможность, обратился с просьбой к Раисе Алексеевне поделиться воспоминаниями. А уж когда узнал, что моя собеседница родилась и жила до войны в доме номер 1 на Школьной улице. К сожалению, мне не удалось задать уважаемой Раисе Алексеевне все интересующие и меня, и жителей города вопросы. Это был наш первый и последний разговор. Я понимаю, нелегко пожилому человеку возвращаться даже в памяти в те страшные и тяжелые годы. Я благодарен уважаемой Раисе Алексеевне даже за то немногое, что она, сквозь боль от страшных воспоминаний, едва сдерживая слёзы, смогла рассказать нам о своей жизни. Спасибо!

Старая коммунаровская семья Мокшиных. Потомки этого славного рода и сегодня живут на земле родной. Теперь уже в городе Коммунар. Надеюсь, они дополнят рассказ Раисы Алексеевны о прошлом дома нашего.

«Мы, семья Мокшиных, жили в доме на Школьной, сейчас там строители обосновались. Я, Рая, родилась в 1936 году. Папа наш был инвалидом, не работал. Мама, Евдокия Михайловна, родилась в 1889 году. Брат Ваня, он родился в 1924 году, окончил в Ленинграде училище. Тогда многие ребята из посёлка учились в Ленинграде. Заканчивали ФЗУ, начинали работать в Ленинграде. Вот и наш Ваня работал в городе поваром, ездил на работу из посёлка.

В воскресенье 22 июня Ваня прибежал домой и сказал, что началась война. А вскоре в Ленинграде, на улице Правды ему дали комнату, старый хозяин, лётчик, ушёл на фронт, и велели забирать семью из посёлка, бои шли уже под Красногвардейском. На берегу Ижоры мы вырыли яму, схоронили там что-то из добра, и пешком ушли в Ленинград. Так мы и оказались в блокаде. Жили очень тяжело. Сестра Лида, она была 1917 года рождения, работала на лесозаготовках. Дрова городу были нужны не меньше хлеба. А хлеба выдавали всё меньше и меньше. В город пришёл голод. Лида настолько ослабла, что в случае тревоги даже в убежище не ходила. Лежала на кровати. Однажды приходим из убежища после отбоя тревоги, а в подъезде и лестницы нет, бомба попала в дом. А Люся жива, она так же лежала в кровати.

Брата Ваню посылали на Смоленское кладбище рыть окопы. Однажды, он не должен был в этот раз ехать, но вызвался сам заменить одного больного дедушку, они все попали под обстрел, и брата убили. Там его и похоронили. Убитых было много, вырыли большую яму, и всех туда. Уже даже не укладывали убитых рядами… Лида сказала маме, что надо запомнить место, где в братской могиле оказалось тело братика. Теперь мы знаем, где он лежит. 10 ряд. Ездим, навещаем братика.

Второй мой братик Федя с ребятами дежурил на крышах, они гасили зажигалки, которые немецкие самолёты сбрасывали на дома. Был страшный голод, Федя выпрашивал у меня хлеб, а мама ругалась. Федя уехал с нами в эвакуацию в Куйбышев, там ему исполнилось 19 лет, и его призвали в армию, воевал. В бою был тяжело ранен, вернулся из госпиталя уже в посёлок Коммунар, инвалидом, без ноги. Работал в охране лагеря военнопленных, который был как раз напротив нашего дома, а когда лагерь убрали из посёлка, перешёл работать на фабрику, в отдел КИПа. Фёдора уже нет. Сказались ранения, и он умер 10 лет назад.

Помню, как уезжали мы в эвакуацию. Меня везли на санках по городу к Ладоге, я уже не ходила, была опухшая от голода, да и у родных сил не было меня везти. Все страшно ослабли, исхудали. Оставят на дороге санки со мной, отойдут и смотрят, а вдруг кто подберёт. Никому я не нужна. Лида просила маму: «Давай вернёмся, заберём Раечку». Возвращаются, и снова тащат санки. Ехали в Куйбышев в товарных вагонах. В тесноте, на редких остановках выносили умерших. С нами были Матвеевы, Дягтерёвы. С Матвеевыми мы и домой вернулись.

Продолжение следует.

#коммунарпомнит