ЗНАЕМ, ПОМНИМ, ХРАНИМ. «У меня как будто всё вырезали внутри», - эти слова своего деда Фёдора Ольга Ивановна Широкова помнит всю жизнь.

ЗНАЕМ, ПОМНИМ, ХРАНИМ. «У меня как будто всё вырезали внутри», - эти слова своего деда Фёдора Ольга Ивановна Широкова помнит всю жизнь.

1937 год, населённый пункт при бумажной фабрике «Коммунар» на берегу реки Ижоры. Васина деревня. Здесь, в одной из комнат деревянного двухэтажного дома, и поселилась большая семья слесаря механических мастерских фабрики Собакина Фёдора Аникиевича. На фабрике уже работал его брат Алексей, он и пригласил Фёдора на работу. Хозяйка большой семьи, Ольга Афиногеновна, занималась детьми, а их в семье было много. Как и все жители деревни, Собакины держали домашнюю скотину и птицу, дружно работали на своём огороде.

Дочь Фёдора Александра, она родилась в 1916 году, до войны успела окончить медицинское училище, и работала акушером в местной, находящейся здесь же в Васиной деревне, больнице. Многим нашим землякам тех лет Александра помогла появиться на свет божий. «Наша соседка ещё по дому на Леншоссе, тётя Нина Собанова рассказывала, что и у неё Александра Фёдоровна принимала роды», - вспоминает Ольга. Остались в семье воспоминания, что нередко, даже по ночам, к Александре с просьбой о помощи приезжали жители окрестных деревень, финны. Александра ехала принимать роды. Александра Фёдоровна пережила блокаду, в начале 1944 г. ушла на фронт, спасала раненых бойцов, погибла уже в феврале 1944-го.

Брат Александры Фёдоровны Евгений ушёл в Армию по призыву в 1939 г., погиб в бою в июле 1941 г. Было ему всего 22 года.

Вячеслав, ему на начало войны исполнилось 16 лет, тоже ушёл на фронт. Погиб солдат 30 января 1945г. в Германии. Там на опушке леса и был похоронен в двух с половиной километрах от города Зарау.

Борис Фёдорович, ещё один сын Фёдора Аникиевича, погиб в боях в Сталинградской области 24 сентября 1942 г. Борису едва исполнилось 20 лет. Четверых детей забрала война у семьи Собакиных…

«Лиля, младшая дочь деда Фёдора, рассказывала, что перед эвакуацией из посёлка Коммунара в августе 1941 г. они зарыли в землю ценные вещи и посуду. Когда вернулись после освобождения родной земли, в яме уже ничего не было», - делится историей своих родных моя собеседница, внучка деда Фёдора Ольга Ивановна Широкова.

«Из блокадного Ленинграда успели выехать только Фёдор с женой, маленькая Лилия и Вячеслав. Их старшие дети, Александра и моя мама Галина, до войны она работала в столовой, не успели на поезд, остались в городе. Они испытали все муки голода и холода. Моя мама Галина уже умирала от голода, соседка по квартире пожалела её и отдала свою кошку, та была худая, кожа да кости. Сварили бульон и давали по ложечке моей маме, Галине. Та кошка, наверное, и спасла ей жизнь. Как они потом добрались до родных в Череповец, я не знаю. Знаю, что обе сестры, Александра и Галина, ушли на фронт. Александра погибла, а моя мама Галина вернулась. Вышла замуж, родила нас с братом. Родители заботились о нас, старший брат ходил в садик, а со мной нянчилась бабушка Ольга.

Вернулись домой Собакины в 1945 году, вернулись не все. Васину деревню немцы сожгли, и Фёдору Аникиевичу дали комнату в пережившем войну доме на Клубном переулке. Записи в трудовой книжке Собакина Фёдора Аникиевича, родившегося в 1889 г. Документ бережно хранится в семье его внучки Ольги.

Апрель 1937 г. Государственная бумажная фабрика «Коммунар». Принят на работу слесарем в ремонтную мастерскую.
Август 1941г. Уволен по эвакуации.
Сентябрь 1941 г. Череповецкий завод «Красная звезда». Слесарь.
1945 г. июнь. Уволен с связи с вызовом на работу на бум. ф-ку «Коммунар».
1945 г. июль. Бумажная фабрика «Коммунар» Принят слесарем.
1952 г. сентябрь. Уволен в связи с болезнью более двух месяцев.
Умер Собакин Фёдор Аникиевич в 1952 г. Ушёл к своим деткам. «Так и доживал мой дед свой век с чувством, как будто у него что-то изнутри вырезали. Бабушка Ольга, мать, отдавшая войне четверых детей, ушла ещё раньше, в 1946 г.».

Недолгой оказалась жизнь ещё одной дочери деда Фёдора, моей мамы, Галины. «Блокада и война подорвали здоровье моей дорогой мамочки, она перенесла две операции на желудке. 22 февраля 1959 г. мама умерла. Всего 43 года прожила наша мама. А через несколько дней нас покинули и папа. Я помню, как хоронили маму, о похоронах папы мне ничего не сообщили.

Родился папа, Широков Иван Михайлович, в деревне Чёрная речка под Павловском. В войну деревня сгорела, и после войны на восстановление фабрики приехало много жителей бывшей деревни Чёрная речка. Папа тоже работал на фабрике. Работа была грязная и тяжёлая, и однажды, чтобы постирать рабочую одежду, взял на работе немного столярного клея. Кто-то увидел и сообщил. Папу судили, это был 1945 г. Мама уже была беременна. Папу потом реабилитировали, и он продолжил работать на фабрике. В 1951 г. нашей семье дали две комнаты в доме №8 по улице Ленинградское шоссе. Это был большой двухэтажный дом, напротив, через дорогу, была наша танцплощадка у клуба. По вечерам там собирался весь посёлок. Танцевали не только молодые, семейные пары тоже кружились в вальсе.

Я долго завидовала своим подружкам, у которых были и мама, и папа. Так хотелось, чтобы меня тоже обняли, пожалели. Жили мы с братом Сашей вместе бабушкой и тётей Лилией. Она заботились о нас, но ни брат, ни я не называли её мамой. Бабушка Ольга уехала жить в другой город, но она часто приезжала в посёлок Коммунар, и мы с братом тоже уезжали часто на всё лето к ней.

Жили мы с тётей Лилей, и когда в посёлке открылся интернат, я очень хотела, чтобы меня отдали жить туда. Помню хорошо детский сектор в нашем посёлке. Сначала он находился в доме на Техническом переулке, там с нами занималась Крылова Елена Николаевна. Потом в этом одноэтажном доме была милиция, а детский сектор переехал в дом бывшего управляющего фабрикой Грабовского. На первом этаже находился детский сад, а на втором детский сектор. Руководила сектором Чикислова Ольга Фёдоровна. Я туда ходила делать уроки, поиграть с ребятами. Здесь был и летний лагерь, обедать нас водили в столовую.

Посёлок наш был небольшой, все друг друга знали, жили дружно. А сейчас уже почти никого не осталось из старожилов Коммунара. В 1967 г. я окончила восьмилетку в посёлке, поступила в медицинское училище, и после окончания была направлена на работу в институт имени Турнера. Вышла замуж, родители мужа жили в Мариуполе, заболели и нам пришлось переехать туда. Но жить там я не смогла и вернулась в родной посёлок. Муж пока остался ухаживать за родителями. Где и что с ним сейчас, мы не знаем. Дочка пыталась найти его, подавала запросы, но пока сведений нет. Снова, теперь уже и по нам, потомкам деда Фёдора тяжёлым катком прошла война. Забрала проклятая большую часть семьи деда нашего Фёдора. Остались жить на земле родной его потомки. Я, его внучка Ольга, брата Саши уже нет. Живут в ныне уже городе Коммунаре потомки славного рода Собакиных правнучка Фёдора Елена и двое его праправнуков. Мы знаем, мы помним».

История ещё одной семьи. История полная трагизма и жизни. Ольга Ивановна, спасибо Вам! Это действительно очень важно, знать историю земли своей, знать о людях, которые жили здесь до нас. И помнить! Фамилий коммунаровцев, детей Фёдора Собакина, погибших в годы войны, на скорбных плитах памятника погибшим землякам нет. Пока нет.

Александра, Евгений, Борис, Вячеслав. Галина. Уверен, их имена теперь будут звучать на траурных митингах в Великий день Победы у памятника нашим землякам. Александр, брат Ольги Ивановны, внук деда Фёдора, участвовал в строительстве этого памятника.

Текст: Сергей Владимирович Богданов, Совет ветеранов города Коммунара
Фотографии: из архива семьи Собакиных

#коммунарпомнит